Все, что я сейчас пишу ( а я пишу, пишу!!! ) кажется мне каким-то неправильным, неестественным, вроде уже не про то, но еще не про это, про любовь к поездам я говорила уже стотыщмильонов раз, про мужчин ничего нового не обнаружено, только обезоружено, сложено, выстирано, выглажено, я знаю, что мои реки текут, и там все так же живут племена, и женщины спорят между собой (ну и хрен с ними), я слышу моря и океаны - но что нового я могу про них сказать, сказали так много, так остро, глубоко и сильно, что и добавить нечего. Что касается Аригассы и Ассагиры, они были обнаружены в чужой книжке, под именем одной был банк, другой - бензоколонка. Хочется слов, новых, метких, сильных, как удар под дых, словно рукой менять внутренние органы, без наркоза, но, кажется, я еще сама не совсем втянулась в этот темп. Стук колес, и ты рассказываешь, что там за окном - и про солнце, как яблоко, и про смыслы, и про одну на одну, один на один... А если так: за окном, маленьким, круглым, только облака, облака,облака, и небо внизу - и, кажется, одно неверное слово, один неверный смысл, и ты разобьешься, наешься воздуха на сто лет вперед, так, что потом прийдется его вынимать из себя уже в реанимации, откачивать в баллоны и продавать героям фантастических рассказов... Название - Кислород, готовый к употреблению. Пуск.
И все эти старые связи - уже так ясно, так четко понятно, что не старые, а главное - что не связи (кто-то громко хохочет). И все эти сильные боли - уже понятно, что не сильные, а главное - что не боли (где-то гремят раскаты грома). И вся эта умная я - уже понятно, что не умная, а главное - что не я (...).
А так - что сказать. Только повторю. Во-первых, я тебя не узнал. Во-вторых, рад слышать. В-третьих, действительно, рад.